office@dneprolex.com          +380 (569) 58-48-00
Шаблоны Joomla 3 тут
Создано: 28.02.2016

Чем рискуют следственные судьи, когда идут на поводу у прокуратуры


Автор: Ярослав Зейкан. Источник - Facebook

Практика применения меры пресечения — содержание под стражей противоречивая и неоднозначная. Следственные судьи фактически избегают исследования доказательств и реальной оценки наличия обоснованного подозрения. Игнорируются заявления адвокатов о недопустимости доказательств, которыми обосновывается подозрение и другие обстоятельства. В постановлениях о содержании под стражей не указываются доказательства, на основании которых судья пришел к определенному выводу.

Вместе с тем, решая вопрос об ответственности следователей и судей, комиссии Высшего совета юстиции подходят к оценке действий судьи максимально жестко, так сказать «с обвинительным уклоном».

Давая оценку действиям следственных судей, комиссии по проверке отмечают, что следственные судьи не учитывают требований ст. 183 УПК, а именно правовой позиции о том, что содержание под стражей является исключительным мерой пресечения, которая применяется лишь в случае, если прокурор докажет, что ни один из более мягких мер не сможет предотвратить риски, предусмотренные статьей 177 УПК.

Комиссии считают, что следственный судья должен учитывать, что следователь, прокурор не имеют права инициировать применения меры пресечения при отсутствии для этого оснований, предусмотренных ст. 177 УПК. Поэтому в случае рассмотрения соответствующего ходатайства, не подкрепленного определенными в УПК целью и основанием, последнее должно быть отклонено.

Следственному судье необходимо иметь в виду, что обоснование в ходатайстве о применении меры пресечения наличия одного или нескольких рисков/оснований, что определяет возможность применить тот или иной из установленных УПК мер пресечения, предусматривает обязанность прокурора доказать невозможность применения других, более мягких видов мер пресечения.

Например, в одном из производств, судья применил меру пресечения, утверждая, что лицо обоснованно подозревается в совершении тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание от восьми до пятнадцати лет лишения свободы.

Именно поэтому, по мнению следственного судьи, существовали риски, что подозреваемый может скрываться от органов досудебного расследования и суда, незаконно влиять на свидетелей или совершать иное уголовное правонарушение или продолжит уголовное преступление, в котором подозревается, и иным образом препятствовать уголовному производству, в связи с чем ни один из более мягких мер пресечения, чем содержание под стражей, не будет достаточным для предотвращения указанным рискам.

Доказательствами, которые подтверждали совершение правонарушения были показания и рапорт одного лица. В рапорте время задержания подозреваемого отмечено 12 час., а уже в протоколе допроса — 14 час. В протоколе задержания время задержания указано 14 час. В постановлении о выделении материалов в отдельное производство время задержания подозреваемого отмечается 23 час. 00 мин.

Следовательно, на момент составления протокола задержания у органа досудебного следствия отсутствовали достоверные сведения о точном времени задержания подозреваемого. Это дало основания для вывода комиссии о ненадлежащем судебном контроле со стороны следственного судьи.

Ведь с момента задержания начинается течение ряда сроков (в частности срока содержания под стражей (часть 2 ст. 197 УПК) и срока вручения письменного уведомления о подозрении (часть 2 ст. 278).

Отсутствие в материалах производства достоверных сведений о точном времени задержания свидетельствует о невозможности установления судом даты окончания действия постановления об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей.

Это обстоятельство указывает на невыполнение судьей функции судебного контроля за соблюдением прав, свобод и интересов лиц. В соответствии с частью 3 статьи 278 УПК в случае если лицу не вручено извещение о подозрении после 24 час. с момента задержания, такое лицо подлежит немедленному освобождению. Из копии уведомления о подозрении, приобщенной следователем к ходатайству о применении меры пресечения, невозможно установить время ее вручения из-за низкого качества копии, а судья не предпринял надлежащих мер к получению такого документа в состоянии, пригодном для его изучения.

Следователь в качестве материала, что давал основания подозревать лицо, добавил рапорт лейтенанта милиции. При этом в соответствии с п. 2.2.9 Инструкции по делопроизводству в системе МВД, утвержденной приказом МВД от 23.08.2012г. №747, рапорт относится к внутренним документам МВД.

Вопреки требованиям п. 1 части 2 ст. 39, части 2 статьи 86 УПК Украины, п. 4.3 раздела 2 Положения о порядке ведения Единого реестра досудебных расследований (приказ Генерального прокурора от 17.08.2012 №69) ходатайство о применении меры пресечения в виде содержания под стражей обосновывалось доказательством, полученным путем проведения следственных действий следователем, который не был включен в Единый реестр досудебного расследования для осуществления досудебного расследования в уголовном производстве.

Следственный судья обязан оценить в совокупности все обстоятельства, в том числе прочность социальных связей подозреваемого в месте его постоянного жительства, наличие семьи и иждивенцев, что предусмотрено пунктом 4 части И статьи 178 УПК.

Однако следственные судьи часто игнорируют наличие положительных характеристик подозреваемого, а также наличие на его иждивении несовершеннолетних детей.

Не учитываются следственными судьями требования п. 175 решения Европейского суда по правам человека от 21 апреля 2011 года по делу «Нечипорук и Йонкало против Украины», согласно которому «обоснованное подозрение» означает, что существуют факты или информация, которые могут убедить объективного наблюдателя в том, что лицо, о котором идет речь, могло совершить правонарушение (решение по делу «Фокс, Кэмпбелл и Хартли против Объединенного Королевства» от 30 августа 1990 года, п. 32 Серия А № 182), а также п. 1 ч. 1 ст. 178 УПК, согласно которому судья при решении вопроса об избрании меры пресечения обязан оценить весомость имеющихся доказательств о совершении подозреваемым уголовного преступления.

Во время рассмотрения дел судьи не устанавливают наличие достаточных оснований полагать, что существует хотя бы один из рисков, предусмотренных статьей 177 УПК, а также не оценивают предоставленные стороной обвинения доказательства обстоятельств, которые якобы свидетельствуют о недостаточности применения более мягких мер для предотвращения рисков.

Тем самым не принимается во внимание практика ЕС, в частности такие предписания: «При рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей обязательно должна быть рассмотрена возможность применения других мер пресечения» (п. 80 Решение ЕС от 10 февраля 2011г. в деле «Харченко против Украины», «Содержание лица под стражей будет произвольным, поскольку национальные суды не обосновали необходимость такого содержания и не была рассмотрена возможность применения более мягкого наказания» (п. 29 решение ЕС от 11.10.2010г. в деле «Хайрединов против Украины»).

Суммируя эти недостатки лица, проводившие проверку действий судьи по делу, пришли к выводу, что судью необходимо уволить в связи с нарушением присяги. Таким образом, ошибки, систематически повторяющиеся в украинских судах, могут быть основанием для увольнения судьи.

Прошедшие мероприятия